В процессе индивидуального исследовательского проекта по математике учащаяся 10 класса подробно рассматривает и описывает историю борьбы женщин за право на образование, их дискриминацию в науке, а также рассказывает о жизненном пути и достижениях самых выдающихся женщинах-математиках.

Содержание исследовательской работы (проекта) о великих женщинах-математиках отражает выводы автора о том, что нужно обязательно помнить о великих женщинах, внесших большой вклад в науку, тем более, что их путь был особенно тяжел еще и по причине преград, которые строило перед ними общество.

Оглавление

Введение
Глава первая. Женщины в науке
1.1. История борьбы женщин за право на образование
1.2. Дискриминация женщин в науке
Глава вторая. Древние женщины математики
2.1. Гипатия
Глава третья. Самые выдающиеся женщины математики
3.1. Софья Васильевна Ковалевская
3.2. Амалия Эмми Нётер
Список используемых источников и литературы

Математика - это не только формулы и теоремы, но еще и люди, вкладывающие в эту науку себя, те люди, которые развивают науку. Мы можем вспомнить много имен мужчин-математиков, но думать, что среди великих ученых нет женщин – ошибка. Мы не должны забывать имена великих женщин, проявивших себя в науке, ведь их путь был особенно тяжел из-за преград которые выстроило перед ними общество.
Данная исследовательская работа посвящена женщинам-математикам.

Первые женские начальные школы в некоторых странах Европы возникли в 16 – 17 в. Цель их была ограниченной – обучение и воспитание будущей жены, хозяйки и матери. Учились в этих школах девочки из имущих классов. Позже развитие машинного производства и массовое применение женского труда в промышленности вызвали необходимость дать женщине хотя бы элементарное образование в начальных школах.

Во половине 19 в. в наиболее развитых странах возникло небольшое число не только средних, но и высших женских учебных заведений. Однако объём знаний в женских учебных заведениях был значительно меньшим, чем в мужских. Сохранялось неравноправное положение женщины в обществе. Затруднен был путь к получению профессионального образования. Из-за этого женщина-труженица обрекалась на неквалифицированную или малоквалифицированную работу в ограниченном кругу женских профессий. Одной из острейших проблем, связанных с правом женщины на труд, в европейских странах оставалась дискриминация женщин в области образования.

В Германии женские начальные школы возникли в период Реформации. В 1555 во Фрейбурге и других городах были открыты женские школы повышенного типа, но они просуществовали недолго и возродились в отдельных городах лишь в конце 17 века. В конце 18 века открываются в ряде городов женские средние учебные заведения, но их было мало и они не давали права поступления в высшие учебные заведения.

В середине 19 века стало допускаться совместное обучение мальчиков и девочек в начальной школе. В это время многие страны охватило движение женщин за равноправие и свободный доступ к образованию. Во второй четверти 19 века требования феминисток в разных странах стали облекаться в форму общественных компаний и акций.

Луиза Отто Петерс – одна из основательниц «Всеобщего германского женского союза» (1847). Ее сторонницы требовали для женщин политических свобод, права на образование и работу, экономической независимости, права голосовать. Луиза Отто Петерс добилась разрешения посещать девушкам неполные женские школы с последующим обучением в частных школах и пансионатах семейного типа. В 1850 году в Гамбурге были открыты воскресные школы. Так, в 1857 году было разрешено женщинам присутствовать на лекциях в Петербургском университете, а в 1895-1896 годах в университетах Гёттинга и Берлина в качестве вольнослушателей.

Затем последовал очередной запрет властей на присутствие женщин в высших учебных заведениях (особенно медицинских и юридических). Реакцией на запрет властей стало создание частных женских кружков.

В Германии при содействии женского движения «Реформа» в 1889 году были открыты женские гимназии и университеты. В Германии сложилась следующая система женского образования: начальная школа, совместная (городские училища для девочек в возрасте от 6 лет до 15 лет) и средние учебные заведения («повышенные женские школы») для привилегированных классов, которые, тем не менее, не давали нрава поступления в университет. Высшими женскими учебными заведениями были открытый в 1867 лицей Виктории в Берлине и частные высшие женские курсы в нескольких городах. Если в конце 60–70-х годов женщины некоторое время допускались в университеты, то затем посещение университетов им было запрещено до начала 90-х гг.

Во Франции еще при феодализме, помимо начального, осуществлялось повышенное женское образование в монастырях для девушек дворянского сословия, где они обучались хорошим манерам, изящным рукоделиям, музыке, пению, поэзии и воспитывались в духе благочестия и покорности мужу. В 17 веке была организована Сен-Сирская школа – первая государственная женская школа повышенного типа, закрытое учебное заведение для бедных дворянок. По её образцу в 17–18 веке создаются другие женские воспитательные учреждения для девочек из дворянских семей.

В период французской буржуазной революции конца 18 века были открыты светские женские школы. Однако Реставрация вернула женские школы под надзор церкви. К 1880 были установлены 3 типа женских школ: начальные школы, обучение в которых велось по единым программам с мужскими школами (Ecoles primaires), средние (Lycecs et colleges de jeunes filles) и учительские семинарии (Ecole normales). Женские лицеи давали меньший объём знаний, чем мужские и не давали права поступления в университет.

Для поступления в университет женщины должны были сдавать экзамен на звание бакалавра в объеме программы мужских учебных заведений. Наряду с государственными. Сохранялись частные школы и пансионы для дочерей крупных буржуа и чиновников. В средних и тем более высших учебных заведениях обучались представительницы имущих классов, девочки из народа получали только общее начальное образование.

В Англии женское образование до середины 19 века находилось в руках духовенства и подчинённых ему организаций благотворительного типа. В начале 19 века начинают создаваться паблик скула для девочек из привилегированных семей. По закону 1870 о введении обязательного обучения для лиц обоего пола начальная школа развивается как школа совместного обучения. Наблюдается некоторое развитие среднего женского образования, ряд школ становится доступным для девочек, учреждается Общество женского образования, открывается большое число средних женских учебных заведений.

К концу 19 века Англия по развитию среднего женского образования занимала первое место в Европе, хотя, как и в других европейских странах, высшее и среднее женское образование было доступно в основном только представительницам привилегированных классов. Высшее женское образование возникает в середине 19 в. В 1868 организуются публичные университетские курсы для женщин. При Оксфордском и Кембриджском университетах открываются женские колледжи.

В 1876 парламентским актом университета предоставлено право присуждать женщинам учёные степени. К концу 19 века в ряде стран Европы уже было введено обязательное начальное обучение детей обоих полов, были приняты законы о предоставлении женщинам права на получение среднего образования не только в совместных, но и в специальных женских школах. Тем не менее, девочки составляли лишь 25–30% учащихся всех школ, включая и женские. В Швейцарии в 1903 году была создана ассоциация лицеев и гимназий, которая предоставляла возможность женщинам получить образование и заниматься наукой и журналистикой.

Дискриминация женщин в сфере науки может проявляться на разных этапах научной карьеры женщины: при поступлении на работу в НИИ, аспирантуру, при оценке ее творческого вклада в науку, формировании коллектива соавторов научной публикации и др.

Следует отметать, что практика непризнания, игнорирования вклада женщин-ученых не является результатом лишь нынешнего кризисного состояния российского научного сообщества. Недооценка труда женщин-ученых это историческая традиция. Можно найти множество случаев дискриминационного отношения к женщинам, долгие годы совместно с мужчинами работавших над научной проблемой и не отмеченных высоким научным признанием.

Об этом обстоятельно пишет историк науки М. У. Россистер в своей работе “Эффект Матильды—Матфея в науке”. В работе отмечается, что женщина-ученый Ф. Робшейт-Роббинс в течение 30 лет работала с физиологом Дж. Х. Уиплом и была соавтором почти всех его публикаций — и тем не менее не разделила с ним Нобелевскую премию, полученную в 1934 г., хотя совместно с ним эту премию получили двое мужчин-ученых, работавших в другом институте. Однако Уипл, чувствуя себя обязанным Робшейт-Роббинс, постоянно подчеркивал ее вклад и даже разделил с ней деньги, которые получил как нобелевский лауреат.

Другой более известный, но менее благородный пример связан с Розалиндой Франклин, которая умерла в 1957 г. до того, как ее коллеги (Ф. Крик, Дж. Уотсон и М. Уилкинс) получили Нобелевскую премию в 1962 г. за открытие структуры ДНК, и чей существенный вклад был сведен к минимуму ее коллегами при ретроспективном описании ими “своего” открытия.

Но, наверное, самый известный в истории науки пример, когда женщина-ученый была лишена достойного ее вклада признания в форме Нобелевской премии, — это Лизе Мейтнер. Мейтнер не одно десятилетие проработала с Отто Ганом в Германии вплоть до 1938 г., когда вынуждена была эмигрировать в Швецию. В 1939 г. она первая поняла, что те результаты, которые они получили в экспериментах с Ганом, но не могли объяснить, есть не что иное, как расщепление атомного ядра. Но в 1944 г., только одному О. Гану была присуждена Нобелевская премия за одно из величайших открытий XX в.

Если коллеги-женщины получали меньшее социальное признание, чем мужчины, с которыми они совместно проводили исследования, то что же говорить о женах, работавших со своими мужьями. В ряде случаев сами женщины сознательно отходили на задний план для того, чтобы поддержать научный авторитет своих мужей.

Так, физик Герта Айртон выполняла исследовательскую работу мужа, тоже физика, и публиковалась под его именем, после того как он заболел, но не хотел уходить из науки. В супружеской паре биохимиков Герты и Карла Кори, получивших Нобелевскую премию (1947 г.) за открытие процессов каталитического обмена гликогена, именно Герта Кори, по воспоминаниям их коллег, была более одаренным ученым, но она никогда не подчеркивала своей роли.

Другая исследовательница, Изабелла Карл, проводила совместные исследования со своим мужем Джеромом Карлом почти 50 лет, но не стала вместе с ним лауреатом Нобелевской премии 1985 г., которую Дж. Карл разделил со своим немецким коллегой и соавтором А. Хауптманом.
Таким образом множество раз женщины вычеркивались из своих же трудов, их усилия обесценивались и женщины-ученые никогда не воспринимались всерьёз.

Принято считать, что математика это не для женщин, однако первая известная женщина-математик родилась еще в 415 году. Гипатия Александрийская с раннего детства интересовалась занятиями отца. Ее отец Теон был известным математиком, астрономом, руководил собственной школой при Мусейоне и преподавал там. Он рано увидел интерес дочери к науке и стал для нее своего рода наставником. Теон хотел вырастить «хорошего человека», который получит всестороннее образование, будет иметь сильный моральный облик и любовь к знаниям.

Тогда как в классическом афинском обществе роль женщины была сосредоточена на доме и семье, в Александрии общественные нормы были мягче, чем в Афинах. Помимо воспитания детей и ведения хозяйства, они могли заниматься мелким бизнесом или работать в таких областях, как ткачество и гончарное дело. Формальное образование для женщин не было распространено, в интеллектуальных и философских дебатах они участвовали редко.

Гипатия была исключением из правил. Ее образование было передовым, ей преподавали математику, астрономию и философию – предметы, которые предназначались для мужчин. Влияние Теона на Гипатию выходило за рамки академических знаний, он воспитал в ней независимое мышление и стойкость. Она выросла женщиной с сильным характером, интеллектуальными способностями и мужеством. Она увлеклась математикой и даже придумывала собственные варианты доказательств известных теорем. Уже в 20-летнем возрасте Гипатия начала преподавать в мусейоне философию Платона и Аристотеля, математику, занималась вычислением астрономических таблиц.

Она написала комментарий к тринадцатитомной «Арифметике» Диофанта и ещё один комментарий к трактату Аполлония Пергийского «О конических сечениях». Также Гипатия отредактировала третью книгу комментариев Теона к «Альмагесту» Птолемея. Большая часть математических трудов Гипатии не сохранилась до нашего времени. Но известно, что она писала комментарии к работам известных математиков, чтобы сделать их работы более понятными для широкой аудитории.

Считается, что Гипатия изобрела или усовершенствовала дистиллятор (прибор для получения дистиллированной воды), прибор для измерения плотности воды ареометр, планисферу – плоскую подвижную карту неба и астролябию – инструмент, который используют для определения положения солнца и звезд. Она учила пользоваться портативным устройством астролябия, чтобы измерять угол между горизонтом и звездой или планетой. На протяжении 200 лет устройство астролябии помогало морякам определять время суток и свое местонахождение в океане. Его считают предком современной планисферы, которой пользуются астрономы и сегодня.

Гипатию уважали как язычники, так и христиане, поэтому она влияла на политическую элиту Александрии и оказалась в центре политико-религиозного конфликта между римским губернатором Александрии Орестом и христианским епископом города Кириллом. Из-за того, что Гипатия была близким советником Ореста, появились слухи о том, что она препятствует примирению между мужчинами, также ее обвинили в чародействе.

В марте 415 года произошла трагедия. Толпа христианских фанатиков, которую возглавил лектор Петр, напала на Гипатию, когда она возвращалась домой. Народ стащил ее с колесницы, ее отвели в Кесарийскую церковь и жестоко убили. Затем толпа изуродовала ее тело и сожгла останки. Убийство Гипатии потрясло империю и превратило ее в мученицу среди язычников. Поэтому будущие неоплатоники, такие как Дамаский, стали крайне категоричными в своем противостоянии христианству.

Работы Гипатии в области математики, философии и астрологии повлияли не только на развитие античной науки, но и на последующие открытия и в математических трудах более поздних ученых. Особенно это касается комментариев к работам Диофанта и Аполлония. Влияние Гипатии вышло далеко за пределы академических кругов. Ее признавали многие выдающиеся личности в разные эпохи как женщину, которая бросила вызов традиционным гендерным ролям в науке.

Родилась в семье генерал-лейтенанта артиллерии Василия Васильевича Корвин-Круковского, начальника московского арсенала и гарнизона, ведущего свой род от венгерского короля Матвея Корвина, и Елизаветы Федоровны Шуберт, пианистки, говорившей на четырех европейских языках, дочери академика геодезиста Ф.Ф. Шуберта. В семье также были старшая сестра Анна и младший брат Федор.

Няня говорила, что Софья родилась «не вовремя»: буквально накануне её рождения отец Софьи так сильно проигрался, что «барынины брильянты пришлось закладывать». К тому же родители надеялись, что родится мальчик, — а после рождения девочки «барыня так огорчилась, что и глядеть на неё не хотели». Сама же няня из трёх детей считала именно Софью «своей питомицей», любила её больше других и говорила, что она одна её вынянчила, поскольку «другим до неё и дела не было».

Как вспоминала Ковалевская в своих «Воспоминаниях детства», интерес к математике у неё пробудился по двум причинам: во-первых, «глубочайшее уважение» к этой науке проявлял её любимый дядя Пётр Васильевич Корвин-Круковский, старший брат её отца, с которым она любила «толковать о всякой всячине», при этом дядя, что ей очень нравилось, общался с ней, как со взрослой, - именно от него она, к примеру, впервые услышала о квадратуре круга и асимптоте.

Вторую причину Ковалевская называет «курьёзным обстоятельством»: при переезде в Полибино на одну из детских комнат не хватило обоев – и стену оклеили листами из печатного издания лекций по дифференциальному и интегральному исчислению академика М. В. Остроградского. В таком виде комната простояла много лет – и Софья, как она вспоминала, проводила перед этой «таинственной» стеной целые часы, в результате чего многие формулы и фразы так врезались ей в память, что позже, когда она в возрасте 15 лет стала брать уроки дифференциального исчисления, некоторые математические понятия давались ей на удивление легко, будто она «наперёд их знала».

Поступление женщин в высшие учебные заведения России было запрещено. Поэтому Ковалевская могла продолжить обучение только за границей, но выдавать заграничный паспорт можно было только с разрешения родителей или мужа. Отец не собирался давать разрешения, так как не хотел дальнейшего обучения дочери. Поэтому Ковалевская организовала фиктивный брак с молодым учёным В. О. Ковалевским. Ковалевский не подозревал, что в итоге влюбится в свою фиктивную жену.

Она сочувствовала революционной борьбе и идеям анархизма, поэтому в апреле 1871 года вместе с мужем В. О. Ковалевским приехала в осаждённый Париж, ухаживала за ранеными коммунарами. Позднее принимала участие в спасении из тюрьмы деятеля Парижской коммуны В. Жаклара, мужа своей сестры-революционерки Анны.

Эмансипированные подруги Ковалевской не одобряли её близости с фиктивным супругом. Они были вынуждены жить в разных квартирах и разных городах. Это положение тяготило обоих. В 1874 году они стали жить вместе, а четыре года спустя у них родилась дочь, Софья Владимировна Ковалевская.

После самоубийства мужа (1883), который запутался в своих коммерческих делах, Ковалевская, оставшаяся без средств с пятилетней дочерью, приехала в Берлин и остановилась у Вейерштрасса. Ценой огромных усилий, используя весь свой авторитет и связи, Вейерштрассу и Геста Миттаг-Леффлеру удалось выхлопотать ей место в Стокгольмском университете (1884). Под именем Соня Ковалевски она стала профессором кафедры математики в Стокгольмской высшей школе, ставшей впоследствии Стокгольмским университетом, с обязательством читать лекции первый год по-немецки, а со второго – по-шведски.

В конце 1880-х годов близким другом Софьи стал однофамилец её мужа социолог Максим Ковалевский, покинувший Россию из-за преследований со стороны правительства. Ковалевская пригласила его к себе в Стокгольм и обеспечила ему заработок посредством чтения лекций в местном университете. Максим Ковалевский сделал ей предложение, но Ковалевская его отвергла, так как не желала связывать себя узами нового брака. В 1890 году после совместной поездки по Ривьере они расстались.

В 1888 году Ковалевская стала лауреатом премии Бордена Парижской академии наук за открытие третьего классического случая разрешимости задачи о вращении твёрдого тела вокруг неподвижной точки. Вторая работа на ту же тему в 1889 году была отмечена премией Шведской академии наук, и Ковалевская была избрана членом-корреспондентом на физико-математическом отделении Российской академии наук.

В 1891 году на пути из Берлина в Стокгольм Ковалевская узнала, что в Дании началась эпидемия оспы. Испугавшись, она решила изменить маршрут. Но кроме открытого экипажа для продолжения путешествия не оказалось ничего, и ей пришлось пересесть в него. По дороге Ковалевская простудилась. Простуда перешла в воспаление лёгких.

Научная деятельность
Наиболее важные исследования относятся к теории вращения твёрдого тела. Ковалевская открыла третий классический случай разрешимости задачи о вращении твёрдого тела вокруг неподвижной точки. Этим продвинула вперёд решение задачи, начатое Леонардом Эйлером и Ж. Л. Лагранжем.
Доказала существование аналитического (голоморфного) решения задачи Коши для систем дифференциальных уравнений с частными производными, исследовала задачу Лапласа о равновесии кольца Сатурна, получила второе приближение.

Решила задачу о приведении некоторого класса абелевых интегралов третьего ранга к эллиптическим интегралам. Работала также в области теории потенциала, математической физики, небесной механики.
В 1889 году получила большую премию Парижской академии за исследование о вращении тяжёлого несимметричного волчка.

Амалия Эмми Нётер родилась в марте 1882 года в городе Эрланген на юго-западе Германии в еврейской семье. Ее отцом был математик Макс Нётер, специалист по алгебраической геометрии и теории алгебраических функций. Из четверых детей в семье двое пошли по его стопам: брат Эмми, Фриц, тоже стал математиком. Через много лет он станет профессором Томского университета, а осенью 1941 года будет расстрелян в качестве «немецкого шпиона», но все это случится, когда Эмми уже не будет на свете.

Пока же она ребенок, умный и обаятельный. У Эмми рано проявилась близорукость, и она немного шепелявила, зато имела легкий и дружелюбный характер. Брала уроки игры на фортепиано, любила танцевать и с раннего возраста проявляла математические способности. Как вспоминал впоследствии друг семьи, однажды Эмми легко решила на детском празднике головоломку, вызвав у собравшихся всеобщее восхищение.

Также у Эмми были хорошие способности к языкам, что впоследствии ей очень пригодилось. В 18 лет она успешно сдала экзамены на знание английского и французского языков и получила право преподавать их в школах для девочек. Но карьера учительницы иностранных языков не привлекала дочь профессора Нётера — вместо этого она стала посещать лекции по математике в университете Эрлангена. В те года девушки могли делать это только с разрешения преподавателей и не имели права сдавать экзамены, но Эмми это не остановило.

В 1903–1904 годах она учится в более сильном Геттингенском университете у таких звезд, как астроном Карл Шварцшильд, математики Герман Минковский, Феликс Клейн и Давид Гильберт. После этого Эмми возвращается в Эрланген, где как раз снимаются ограничения для девушек-студентов, и в 1907 году защищает диссертацию по алгебраическим инвариантам — свойствам некоторых классов математических объектов, которые остаются неизменными при преобразованиях (впоследствии она самокритично назвала эту работу «хламом», хотя математики того времени приняли ее хорошо).
Семь последующих лет Эмми преподавала в университете Эрлангена, иногда читая лекции за своего хворавшего отца.

В 1915 году учителя Нётер Давид Гильберт и Феликс Клейн позвали ее обратно в Геттингенский университет преподавать математику. Эмми приехала — и быстро поняла, что в одной из главных цитаделей немецкой науки ей рады далеко не все. Планы дать ей должность приват-доцента были заблокированы профессорами — психологами и историками (сплошь мужчинами). «Что подумают наши солдаты, когда вернутся в университет и обнаружат, что должны учиться у женщины?» — патетически вопрошал один из них. «Не понимаю, как пол кандидата может помешать ее назначению приват-доцентом, — сухо отреагировал Гилберт. — В конце концов, у нас университет, а не баня».

К этому конфликту добавились личные неурядицы. Как раз в это время мать Эмми умерла, а ее брата забрали в армию — Первая мировая была в разгаре. Нётер пришлось на несколько месяцев вернуться в Эрланген, чтобы ухаживать за больным отцом.
Затем она все же вернулась в Геттинген, и все постепенно наладилось, хотя и далеко не сразу. Первые несколько лет Эмми читала лекции бесплатно (формально будучи лишь ассистентом Гильберта) и жила на деньги своей семьи. Но после революции 1919 года немецкое общество стало более либеральным к женщинам, так что Нётер смогла официально стать преподавателем и защитила докторскую диссертацию.

В Геттингене Эмми проработала почти два десятка лет, написала свои главные научные работы и стала научным руководителем более чем для десятка студентов, некоторые из которых впоследствии тоже стали звездами математики. Среди «мальчиков Нётер», как их называли, была и «девочка» — Грета Герман, работы которой впоследствии внесли большой вклад в компьютерную алгебру. Герман называла свою научную руководительницу «мамой диссертаций»; другие ученики и коллеги тоже отмечали ее внимательность и заботу. «От нее широко исходило успокаивающее, жизненное тепло», - говорится в одном из таких отзывов.

«Похоже, она знает свое дело» - такими словами аттестовал Эмми Нётер Альберт Эйнштейн, ознакомившись в 1918 году с ее работой. Эмми смогла разобраться с одной из проблем его общей теории относительности — кажущимся нарушением закона сохранения энергии из-за того, что гравитационная энергия может сама по себе быть источником гравитации. Для этого ей пришлось доказать специальную теорему Нётер. Эта теорема стала одним из краеугольных камней современной теоретической физики и часто сравнивается по своему значению с теоремой Пифагора.

Однако это только один из элементов огромного и разнообразного научного наследия Нётер. Нестандартное мышление и глубокий подход позволили Эмми изменить целые области математики. В том числе общую алгебру — дисциплину, изучающую, например, математические понятия с такими интригующими названиями, как «кольца» и «решетки». И топологию, науку о свойствах пространства, которые остаются неизменными при любых деформациях объектов (с точки зрения топологии, кружка и бублик, то есть тор, эквивалентны, поскольку из первой можно «вылепить» второй, не разрывая ее и не склеивая).

Как раз топология познакомила Нётер с советским математиком Павлом Александровым, который в 1926–1930 годах читал в Геттингене лекции по этой дисциплине. Они быстро подружились, Эмми добилась для Александрова стипендии Фонда Рокфеллера. Он в ответ поспособствовал тому, чтобы зимой 1928/29 года Нётер пригласили преподавать в МГУ. В Москве она не только читала лекции студентам, но и работала вместе с Александровым и другими видными советскими математиками — Львом Понтрягиным и Николаем Чеботаревым.

В начале 1930-х годов к Нётер пришло настоящее признание. Она получила за свои достижения в математике престижную премию Аккермана — Тебнера и выступила на Международном конгрессе математиков в Цюрихе, который посетили 800 человек. В 1932 году, на ее 50-й день рождения, в авторитетнейшем немецком научном журнале Mathematische Annalen вышла посвященная ей статья видного немецкого математика Хельмута Хассе, в которой тот признавал ее правоту в некоторых сложных вопросах. Но вскоре над ее головой сгустились тучи.

Нётер была еврейкой, симпатизировала социалистам к тому же некоторое время работала в СССР. Когда в 1933 году к власти в Германии пришли нацисты, ее отстранили от преподавания. Она постаралась отнестись к этому с юмором и не опустила руки — проводила занятия для студентов у себя дома. Однако ясно было, что долго так продолжаться не может. Нётер хотела открыто преподавать и заниматься наукой, и, как многим других немецким ученым того времени, ей пришлось уехать за границу.

Известно, что давний друг Павел Александров пытался получить для нее кафедру в МГУ, но из этого ничего не вышло. Эмми же, использовав связи с Фондом Рокфеллера, в конце все того же 1933-го получила грант на преподавание в женском колледже Брин-Мор в США.

В Америке Нётер продолжила свои исследования, работая в том числе с Альбертом Майкельсоном — физиком, получившим в 1907 году Нобелевскую премию за точное измерение скорости света. Кроме того, она читала лекции в Институте перспективных исследований в Принстоне. При этом и в новой стране ей пришлось столкнуться с господствовавшей тогда в научном мире мизогинией. Принстонский университет она впоследствии охарактеризовала как «чисто мужское место, где не приемлют ничего женского».

К сожалению, карьера Нётер в Штатах оказалось недолгой: в 1935 году она умерла от инфекции, развившейся после сделанной ей операции по удалению кисты яичника. Тело Эмми было кремировано и похоронено под стенами библиотеки колледжа Брин-Мор. Эйнштейн в своем некрологе назвал Нётер «творческим математическим гением», основоположник кибернетики Норберт Винер незадолго до того отозвался о ней как о «величайшей женщине-математике из когда-либо живших» и сравнил по масштабу вклада в науку с Марией Кюри.

1. А.Г. Конфорович, А.М.Андриевская. История развития математики. Альбом. – Киев: Головное издательство издательского объединения «ВЫЩА ШКОЛА», 1988.
2. Мирская Е. З., Мартынова Е. А. Женщины в науке
3. Евстратова А. И., Никонов И. И. Развитие высшего женского образования в России в ХIХ веке 1997
4. Литвинова Е. В. С. В. Ковалевская, ее жизнь и ученая деятельность. 1894
5. www. wikipedia. Ru
6. https://www.forbes.ru/